Человеческое мышление


Похожие статьи:

Популярные записи


  • Дефиниция языка. Язык как знаковая система

    Приведенный анализ предмета логики как науки свидетельствует о том, что логика изучает формы мышления и отношения между ними.

    Формы мышления - это исходные элементы, из которых строятся рассуждения и в которых аккумулируется и функционирует знание, а отношение между формами мышления - это логические законы, согласно которым строится знание в виде отдельных рассуждений, системы рассуждений, теорий, фрагментов теорий и тому подобное.

    Задание логики как науки заключается в том, чтобы подать свой предмет, формы и законы мышления в виде такой системы, как теория.

    Своеобразием предмета логики является то, что он не есть непосредственно данным. Процесс исследования форм мышления и разных отношений между ними непосредственно данным имеет материальное воплощение мышления, а именно язык. Поэтому Язык - эмпирическая реальность для логики.

    В связи с этим возникает необходимость выяснить, в чем заключается способность языка быть выразителем и реализатором мышления, чем характеризуются механизмы функционирования мышления в языке, чем детерминированная связь между мышлением и появлением разных языковых средств.

    Рассматривая абстрактное мышление, указывали на такую важную его особенность, как связь с языком, поскольку в вещании реализуется единство языка и мышления, которое является последовательностью слов, предложений и последовательностью мыслей. В процессе мышления мы оперируем мислительним содержанием, которое непосредственно не совпадает с той предметной действительностью, от которой он абстрагирован.

    Только в языке это содержание как что-то идеальное реально существует. Поэтому язык есть действительность, с которой имеет дело логика.

    Другими словами, поскольку логика имеет своим предметом формы мышления и отношения между ними, а мышление неразрывно связано с языком, то логика в этом понимании является наукой о языке. Но лишь в этом понимании, иначе нельзя будет отличить логику от лингвистики. Язык определяется как система знаков, между которыми существуют отношения, которые регулируются правилами образования и превращения.

    Учитывая это, можно определить Язык как систему знаков с заданной интерпретацией, которая используется для коммуникации общения и познания. Иногда в литературе можно встретить определение языка просто как системы знаков. Такое определение неточно, поскольку в нем нет указания на то, по каким правилам соотносится знак и объект, какой он помечает, и что именно он помечает то есть без интерпретации, такая система еще не является языком.

    Все множество словно можно разделить на два подмножества: естественные языки и искусственные. Среди естественных словно различают языки со специфицированной семантикой и языки с не специфицированной семантикой разговорный язык разных диалектов.

    Естественными языками называются языки, которые возникают стихийно, в условиях практического взаимодействия индивидов определенной социальной группы. Естественные языки используются в первую очередь как эффективное средство общения.

    Искусственные языки - это языки, которые созданы специально для фиксации способов, средств и результатов познания. К искусственным словно относят языки математики, логики, шифры. В этих языках коммуникативная функция отступает на задний план, они не используются в качестве средство общения. Их главная цель заключается в том, чтобы эффективно зафиксировать, удержать полученную информацию и обеспечить ее надежную передачу от одного комуниканта к другому.

    Они могут быть средствами коммуникации общения лишь для специалистов определенной отрасли математические излагания, логические исчисления, шифры и тому подобное.

    Языками со специфицированной семантикой являются языки естественных, гуманитарных и технических наук. Языки истории, физики или философии включают рядом с общеупотребительными фрагментами естественного языка специально обусловленные сроки то есть слова с сурово заданным содержанием, которые складывают категориальный аппарат каждой из наук.

    Например, слова "сила", "время", "скорость" применяются в разных отраслях, но в физике, истории или философии они имеют соответственно свое специальное содержание, благодаря чему их называют - категорией философии, истории или физики.

    2.Язык и мир

    Относительно отношения языки к действительности существуют две противоположных точки зрения. Согласно первой, язык является результатом произвольного согласия, конвенции. В выборе ее правил, как и в выборе правил игры, человек ничем не ограничен. Главное заключается лишь в том, чтобы эти правила были достаточно четкими. Все языки, которые имеют четко определенные правила, то есть четкую структуру, полностью равноправные между собой. В этом смысл известного "принципа толерантности", выдвинутого несколько десятилетий тому назад Р. Карнапом, : языки, которые удовлетворяют какой-то минимум структурных требований, ничем не лучшие и не худшие друг друга; можно по согласию принять любую из них, относясь лояльно ко всем другим.

    В соответствии со второй точкой зрения, язык не существует сам по себе, а определенным способом связанная с действительностью. Из этого обычно выплывает вывод о том, что анализ языка дает возможность раскрыть некоторые общие истины о мире, который описывается ею.

    Первая, конвенционалистична, концепция языка явно базируется на преувеличении подобия естественных языков к искусственным. Кроме того, она неправильно толкует ряд фактов, которые имеют отношение как к тем, так и к другим языкам.

    Существуют языки, которые принимаются по согласию. Например, коды, шифры, язык жестов глухонемых и тому подобное. В определенной степени - конвенционные искусственные языки логики и математики. Конвенционные элементы существуют и в естественных языках. Отсутствующая, например, необходимая связь слова и предмета, которую оно презентует. В разных языках одна и та же вещь может называться по-разному. Вещь, которая имеет название в одном языке, может не иметь ее в другой и тому подобное.

    Преувеличение роли согласований при определении правил естественных и искусственных словно способствует уверенности, что все языки являются продуктом стихийных или сознательных конвенций. До этого приводит и пренебрежение того, что построение и использование искусственных языков всегда допускает наличие естественных языков. Конвенционализм в понимании языка является почвой для следующего вывода: правила языка во всех аспектах подобны правилам игры.

    Однако аналогия между этими двумя типами правил нарушается уже в случае искусственных языков. Правила игры определяют способы обращения с вещами, зато правила языка говорят о действиях с символами. Правила игры ничего не говорят о той действительности, которая находится вне игры, и "ходы" в игре никак не связаны с тем, которое происходит в этой действительности. Правила языков, в том числе искусственных языков - логики и математики - имеют "семантические измерения", которые отсутствующие в игре, : одно из заданий этих правил - связать язык с реальностью, что находится поза ею, но описывается языком. Тот, кто нарушает правила игры, входит в конфликт с соглашениями, изменив которые, конфликт можно устранить. Тот, кто нарушает правила логики или математики, находится в конфликте с истиной. Ее стандарты не устанавливаются по согласию, и несоответствие истине не может быть снято при помощи каких-то новых соглашений.

    Если язык, в отличие от игры, связанная с действительностью, что лежит поза ею, то можно ли из знания о языке сделать какие-то выводы?

    Аргументация от свойств языка к свойствам позамовної действительности имеет большую традицию: образцы ее случаются еще у Платона и Аристотеля. С распространением искусственных словно тенденция переносить особенности языка на мир усилилась. Особенно это касается искусственных языков, построенных с соблюдением требований логики, : в таких языках иногда видят вроде бы модель, исследование которой опосредствовано дает знание о мире. Да, сторонники влиятельной в свое время концепции "логического атомизма" утверждали, что в случае логично совершенного языка структуру факта можно "вычитать" из структуры символа, который его презентует. Если структура языка и структура мира принципиально совпадают, то особенность языка - за достаточно осторожного ее толкования - может помочь в понимании построения мира, в раскрытии того, из каких типов, фактов складывается реальность, как они устроены и как взаимоувязанные.

    Ошибка логического атомизма заключается в первую очередь в представлении о мире как о совокупности независимых один от другого фактов, своеобразных атомов, которые не взаимодействуют друг с другом. Логический атомизм игнорирует также такое положение: для построения безукоризненного языка, которое отражает структуру действительности, необходимо знать, что она являет собой.

    Язык не является произвольным образованием, никак не связанным с миром. Вместе с тем было бы ошибкой представлять эту связь как образное или структурное копирование языком содержания реального мира. Решение вопроса об отношении языка к действительности должно выходить из связи языки с мышлением. Мышление - одна из форм отражения действительности. Язык, который является инструментом мышления, также связан своей содержательной стороной с действительностью и своеобразно отражает ее. Это оказывается в изменении языка следом за изменением человеческого познания и практики, в общественно-исторической обусловленности происхождения языковых форм, в успешности человеческой деятельности, которая опирается на информацию, которую получают при помощи языки.,

    Без языка нет познания действительности. Зависят ли наши знания о мире от языка, который используют в процессе его познания? Насколько существенна такая зависимость? Или, может, глядя на все сквозь призму языка, мы всегда видим искривленный к неузнаваемости близлежащий мир?

    Положение о неминуемой зависимости образа мира от выбора понятийного аппарата и выразительных возможностей языка, какие мы используем, очень распространенное. Оно редко объявляется прямо, чаще оно является одним из последствий общих представлений о языке и его роли в жизни человека и общества.

    Немецкий лингвист В. Гумбольдт развивал идею о языке как одной из форм выявления особенного "духа народа". Немецкий философ Е. Кассирер считал язык реализацией исконно свойственных человеку способностей пользоваться символами. Философы А. Бергсон и Е. Гуссерль настаивали на том, что язык превращает за собственными законами все то, что дано нам непосредственным опытом. Польский логик К. Айдукевич, который определенное время отстаивал "радикальный конвенционализм", думал, что научный образ мира можно изменить путем соответствующих изменений понятийного аппарата, зато сам выбор этого аппарата ничем, по существу, не ограниченный. Такие достаточно разные рассуждения о языке имеют одно общее следствие: положение о неминуемой зависимости знаний о мире от языка, который используют.

    Язык - необходимый инструмент для отображения человеком действительности, которая влияет на способ ее восприятия и познания. Активная роль языка в процессе познавательной деятельности несомненна. Она влияет на уровень абстрактного мышления, на возможность и способ постановки вопросов относительно окружающего мира и получения ответа на них.

    Однако утверждать, что язык являет собой активный фактор формирования нашей картины мира, еще не значит, что ею определяются принципиальные пределы любого опыта. Язык не только влияет на познание, но и сама формируется в процессе изучения действительности как способ адекватного ее отражения. Совершенство языка зависит от уровня человеческих знаний и человеческой практики. Динамический характер связи языка с познанием, их постоянное взаимовлияние и взаимо усовершенствования исключают как прямолинейное представление о копировании языком действительности, так и положение об определенности нашего образа мира понятийным аппаратом нашего мышления.

    3. Логическая грамматика

    Из грамматики хорошо известное разделение на части языки. Среди них - существительное, прилагательное, глагол и т. п. Подол языковых высказываний на семантические категории, которые широко используются в логике, напоминает это грамматическое разделение и, в принципе, вышел из него. Поэтому теорию семантических категорий иногда называют "логической грамматикой". ее задания - предотвращать смешивание языковых высказываний разных типов и тем же образованию бессодержательных, на образец "квадратичность пьет представление" или "если веет ветер, то звезда".

    Идея семантических категорий была выдвинута в начале этого столетия Е. Гуссерлем, который назвал их "категориями значения". Как логико-философська доктрина, которая широко применяется в исследованиях языка, теория категорий была детально развитой польской логикой С. Лесневським, К. Айдукевичем и А. Тарським.

    Подол речевых оборотов на семантические категории происходит в зависимости от того, что эти обороты значат. Считается, что два выражения принадлежат к одной и той же семантической категории рассматриваемого языка, если замена одного из них другим в произвольном осмысленном предложении не превращает его в бессодержательное.

    Напротив, два высказывания всегда принадлежат к разным категориям, если подставления одного из них вместо второго приводит к потере осмысленности.

    Например, имена "Сократ" и "Платон" принадлежат к одной и той же семантической категории: замена одного из них вторым, в любом осмыслении предложения, дает опять-таки осмысленное предложение. Скажем, предложение "Платон был учителем Аристотеля" является осмысленным и истинным. Предложение, которое получаем из него путем замены, "Сократ был учителем Аристотеля" будет ошибочным, но осмысленным.

    Высказывания "Сократ" и "стоит" принадлежат к разным семантическим категориям, поскольку из предложения "Сократ стоит" при замене слова "стоит" словом "Сократ" образуется высказывание "Сократ Сократ", который вообще не является предложением.

    Еще несколько примеров. Высказывания "или., или"., и "если., то.". принадлежат к одной категории, поскольку при превращении, допустимо, предложение "или идет дождь, или будет ветер" у предложения "если идет дождь, то веет ветер" осмысленность хранится. Слова "более" и "старший" также принадлежат к одной и той же семантической категории, поскольку любое предложение, осмысленное с одним из этих слов, будет осмысленным и с другим.

    Высказывания "больше" и "или" принадлежат к разным категориям: замена первого высказывания вторым в осмысленном, хотя и ошибочном, предложении "Мадрид больше Парижа" дает бессмысленное целое "Мадрид или Парижа". Подобным образом замена "или" на "каждый" приводит к превращению осмысленного предложения в бессодержательное, потому "или" и "каждый" принадлежат к разным семантическим категориям. Понятие осмысленности, которая применяется в определении категорий, есть, строго говоря, синтаксическим, а не семантическим, потому точнее было бы называть категории "синтаксическими". Однако имя "семантические категории" являются постоянными и потому сейчас нет смысла его изменять.

    Очевидно, что осмысленность не тождественна истинности. Имеют смысл, а следовательно, является осмысленными, не только истинные, но и ошибочные высказывания.

    Согласно теории семантических категорий, каждое правильно построенное высказывание языка принадлежит единственной и только единственной из семантических категорий. Этих категорий бесконечное количество и они образуют значительную разветвленную иерархию.

    К ней входят две Главные категории и бесконечная совокупность так называемых Функторних категорий. К главным принадлежат категория имен и категория предложений высказываний, которые включают также имена и предложения с переменными подобные к "брат какого-то S" и "если Аристотель был учеником Платона, то А, где S - какое-то имя, а А - предложение. Функторни категории отличаются в зависимости от того, к чему применяется операция, которая называется функтором и которая возникает в результате ее приложения.

    Например, "Солнце" - это имя, "Солнце греет" - предложение. Слово "есть" - функтор, что образует предложение из двух имен и т. п.

    Существуют функтори, что превращают имена в предложение, предложение в предложение, имена в имена и предложения в имена. Существуют также более сложные функтори, что превращают одни функтори в других.

    В разных языках количество семантических категорий неодинаково. Существуют, например, языки только с одной категорией имен, есть языки с несколькими категориями имен.

    Теория семантических категорий накладывает суровые ограничения на структуру языков. Насколько же естественная и интуитивная такая "логическая грамматика", которая распределяет все языковые высказывания в строго отмежеванных один от другого и упорядоченные в бесконечную иерархию категории?

    С. Лесневському отличие семантических категорий представлялось вынужденным, но в то же время полностью естественным и обоснованным шагом. Нарушение ограничений, которые накладываются теорией семантических категорий, есть, по его мнению, грехом относительно логики и может привести к появлению парадоксов и противоречий. Теория категорий определяет наиболее общие условия осознания высказываний не только искусственных, но и естественных языков. Несоблюдение этих условий может привести к таким неприятным последствиям, как смешивание осознанных утверждений с бессодержательными.

    Другой крайней позицией относительно теории семантических категорий является оценка ее как слишком искусственной и такой, которая не имеет интуитивной правдоподобности. Она позволяет устранить парадоксы и делает язык непротиворечивым. Поскольку лучшего способа для достижения этого нет, придется, хотя и не очень охотно, мириться с ней.

    Более умеренный подход к теории семантических категорий заключается в признании ее естественности и эффективности в случае большинства искусственных языков и только ограниченного приложения к естественным языкам.

    В первую очередь, высказывания естественных языков не удается подразделить на "чистые" семантические категории. Большинство из них имеют черты, характерные для разных, причем несовместимых, категорий. Да, некоторые высказывания имеют в какой-то степени свойства описаний неопределенных, например, "верхушка Альп", или определенных - "наивысшая верхушка Альп" и одновременно свойствами собственных имен например, "Монблан". В теории категории описания и собственные имена должны подразделяться за разными рубриками, смешивание которых недопустимое.

    Кроме того, есть ли некоторые высказывания собственным именем или же описанием, общим или единичным, зависит в обычном языке от контекста, в котором они употребляются. Если высказывание изъято из своего окружения, невозможно однозначно определить, к какой именно категории его следует отнести.

    Попробуем, например, решить, принадлежат ли имена "Аристотель" и "человек", взятые в своих обычных значениях, к одной семантической категории или к разным. Высказывание "каждый человек является смертным", несомненно, является осмысленным высказыванием. Заменим в нем имя "человек" по имени "Аристотель". О полученном в результате этого высказывание "каждый Аристотель смертен" трудно говорить с определенностью, есть ли это осмысленным высказыванием, или нет через неестественный оборот "каждый Аристотель".

    Кажется, что в обычном языке нет таких жестких пределов между речевыми оборотами, как те, которые предусматриваются теорией семантических категорий. Кроме того, может случиться так, что в языках разных народов предела между высказываниями проводятся по-разному. Да, в украинском языке говорить о "каждом Аристотеля" не совсем естественно. Но из этого еще не выплывает, что в какой-то другому языку этот оборот будет резать слух.

    Ограниченное применение теории семантических категорий к естественным языкам не исключает, понятно, того, что с ее помощью можно получить интересные наблюдения и выводы относительно этих языков.

    Имена - это языковые высказывания, подставление которых в форму " S есть Р" вместо переменных S и Р дает осмысленное предложение.

    Именами являются, например, "звездная ночь", "Днепр", "Киев" и "вечерний Крещатик". Подставления этих высказываний в отмеченную форму дает осмысленные хотя и не обязательно истинные предложения: "Днепр есть Киев", "вечерний Крещатик есть звездная ночь", "звездная ночь есть Днепр" и тому подобное.

    Предложение высказывание - это языковое выражение, которое является истинным или ошибочным.

    Высказываниями являются, например, высказывания "ниобий - это инертный газ", "5 - простое число", "если металлический стержень нагревается, его длина увеличивается". Первый из этих высказываний ошибочный, два других - истинные.

    Функтор - это языковое высказывание, которое не является ни именем, ни высказыванием и служит для образования новых имен или высказываний из тех, что уже є. Например, слово "есть" - это функтор, поскольку оно не являет собой имени или высказывания, но позволяет из двух имен получить высказывание например, высказывание "Ньютон есть физик". Высказывания "все.. есть."., "кое-кто.. есть."., "все.. нет.". и "кое-кто.. не есть.". также есть функторами: это не имена и не высказывания, но с их помощью, подставляя вместо точек какие-то имена, можно получить высказывания например, "все инертные газы являются летучими", "некоторые металлы являются жидкостями", "все киты не являются рыбами" и "некоторые музыканты не являются композиторами" и тому подобное.

    Высказывания ".. и."., ".. или."., "или., или."., "если., то."., ".если и только если.". - это функтори, что дают из двух высказываний новое "идет снег и веет ветер", "мы идем в кино или мы остаемся дома", "или Киев стоит на Днепре, или Киев стоит на Сени", "если есть причина, то есть и следствие", "число делящееся на 6, если и только если число делящееся на 2 и на 3" и тому подобное.

    Высказывание "неправильно, что.". или просто "не", не будучи именем или высказыванием, позволяет получить из одного высказывания другой например, из высказывания "все ученые невнимательны", "неправильно, что все ученые невнимательны" или "все ученые не есть невнимательными".

    Функтори, что позволяют из имен или высказываний получать другие высказывания, называются Пропозицийними от лат. слова ргороsitio - высказывание, рассуждение. В дальнейшем из всех возможных функторив особенное внимание будет уделено именно им.

    4. Язык как знаковая система

    Следовательно, из определения языка выплывает, что главным ее элементом является знак. Естественно возникает вопрос: что такое знак?

    Под Знаком понимают материальный объект, который символично, условно представляет и отсылает к обозначаемому им предмету, явлению, событию, свойству, отношению.

    Относительно языка, то в ней в качестве знаков выступают слова и словосочетания. Действительно, слова и словосочетания являются материальными объектами при устном языке - колебание воздуха, при письменной - следы чернил, краски. При этом слова и словосочетания всегда имеют определены предметные значения, то есть указывают на соответствующие объекты.

    Применение знаков свойственно разнообразным формам человеческой деятельности. Предметом специального изучения знак становится во времена античности. В Новое время до этой проблемы обращались Локк, Гоббс, Лейбниц.

    Лейбниц указывал на то, что знак своей чувственной наглядностью облегчает логические операции. Используя знаки, люди не только передают мысли друг другу, но и повышают эффективность процесса мышления. Лейбниц считал, что знаки должны отвечать двум основным требованиям:

    Во-первых, быть короткими и сжатыми за формой и содержать максимум смыслу в минимуме протяжности;

    Во-вторых, изоморфно отвечать отмечаемым ими понятиям, представлять простые идеи наиболее естественным способом.

    Знаки разделяют на три вида:

    - знаки-индексы;

    - знаки-обиды;

    - знаки-символы.

    Знаками-индексами называют знаки, которые непосредственно указывают на отмечаемый ими предмет. В этом случае между знаком и предметом существует связь, аналогичная связи следствия с причиной. Например, дым указывает на наличие огня, изменение высоты ртутного столбика - на соответствующие изменения в атмосфере.

    Знаки-обиды имеют определенное подобие с соответствующими предметами. Например, карта, план местности, картина, чертеж.

    Знаки-символы физически никак не связанные с предметами на какие они указывают. Здесь связь между знаком и предметом складывается или по соглашению, или стихийно при формировании языка и практического его усвоения конкретным человеком. Именно эти знаки складывают основу языка. Слова и являются знаками-символами.

    Преимущество знака-символа над другими знаками заключается в том, что за его помощью можно отображать разнообразное содержание; имея гибкую связь с предметом, знак-символ может более выразительно представить содержание имеется в виду именно тот аспект содержания, который сейчас нас интересует.

    То есть, используя знак-символ, мы можем однозначно указать на то, что для нас существенное именно сейчас в предмете, о котором мы говорим, который мы рассматриваем, исследуем.

    Другими словами, отличие между знаками заключается именно в характере связи, который может иметь знак конкретного вида с предметом.

    Самая совершенная за характером связь между знаком-символом и предметом. Это дает право рассматривать основные характеристики знака на примере знака-символа, поскольку все, что присущее знака-символа, можно с определенной мерой условности экстраполировать на знаки-индексы и знаки-обиды.

    Каждый знак должен указывать на определенный предмет и нести определенную информацию об этом предмете. То есть, каждый знак характеризуется предметным значением и смыслом.

    Предметным значением знака называется объект, который обозначается этим знаком. Такими объектами могут быть отдельные предметы, множества предметов, явления, события, свойства, отношения и тому подобное.

    Смыслом является информация, которую несет знак о предмете.

    Здесь необходимо заметить, что, говоря о смысле знака, мы имеем в виду информацию о предмете, благодаря которой мы однозначно выделяем предмет и отличаем его от других предметов. То есть не любая информация о предмете может играть роль смысла. Такую информацию называют прямым смыслом.

    Прямой смысл слов и словосочетаний необходимо отличать от переносного и этимологического буквального.

    Переносный смысл слова указывает лишь на подобие одних объектов к другим. Например, для характеристики нефти применяют выражение "черное золото". Этимологический смысл слова указывает на буквальное происхождение слова. Например, "биография" - буквально означает "описание жизни".

    Знакам и знаковым системам присущие разные отношения.

    Во-первых, это отношение между знаками в знаковой системе, которое называется синтаксическим от греческого S ип T Ахи S - складывание, построение, порядок.

    Во-вторых, между знаком и объектом и знаковой системой объектов существует отношение, которое называется семантическим от греческого S Е Mantik О S - отмечаемый.

    В-третьих, между субъектом, который использует знаковую систему, и самой знаковой системой имеет место отношение, которое называют прагматичным от греческого р А Gm А T иси S - практический.

    Синтаксические, семантические и прагматичные отношения называют семиотическими отношениями.

    В XIX ст. американский философ и логик Чарльз Пирс основывает специальную науку о знаках - семиотике, которая изучает свойства семиотических отношений семиотические свойства и дает методологию построения знаковых систем.

    Семиотика как теория знаковых систем имеет три раздела:

    - синтаксис,

    - семантику

    - прагматику.

    Синтаксисом Называют раздел семиотики, который изучает синтаксические отношения. На первый взгляд кажется, что такое определение синтаксиса является тавтологичным. В действительности же это не так. Имеется в виду вот что. Синтаксисом называют и синтаксис знаковой системы синтаксические отношения или правила, которые определяют эти отношения, и синтаксис как науку о синтаксисе знаковой системы. В последнем случае целесообразнее было бы употреблять срок "синтактика". Но практически к этому сроку обращаются редко, поскольку из контекста всегда видно, о каком синтакс идет речь.

    При синтаксическом анализе знаковой системы абстрагируются от смысла и значения знаков.

    Семантика Как раздел семиотики изучает свойства семантических отношений. Понятно, что срок "семантика" также имеет два смысла: им помечают и семантические отношения знаковой системы и науку о семантических отношениях знаковой системы. Различить смыслы этого срока в каждом конкретном случае помогает контекст.

    И, наконец, Прагматика как раздел семиотики исследует прагматичные отношения знаковой системы.

    Синтаксис, семантика, прагматика как разделы семиотики разрабатывают специальный инструментарий исследования знаковых систем. Принимая во внимание этот инструментарий, определяют три уровни семиотического анализа знаковых систем :

    - синтаксический,

    - семантический,

    - прагматичный.

    На синтаксическом уровне анализа исследуют знаки сами по себе, то есть определяют принципы построения знаков.

    Семантический уровень анализа раскрывает принципы соотношения знака и значения.

    Прагматичный уровень анализа освещает отношение между знаковой системой и ее носителем.

    Выделение трех уровней анализу языка обусловленно в первую очередь тем, что язык рассматривается как средство, инструмент общения. Именно из толкования языка как инструменту общения выплывает, что любой акт общения предусматривает:

    А отношения, которые существуют внутри этой системы. Другими словами, здесь общение рассматривается как обычная манипуляция знаками, что обусловленная их структурными свойствами и отношениями.

    Б систему явлений, к которым относятся фрагменты языка. Эти явления находятся за пределами языка и складывают позалингвистичну действительность;

    В системы, между которыми происходит общение, их называют комуникантами или интерпретаторами.

    Каждый из уровней семиотического анализа рассматривается как определенная абстракция от реального процесса общения, где они уровни выступают в единстве.

    В этом понимании на синтаксическом уровне принимаем во внимание лишь систему Семантический уровень анализа определяется как система а, к которой прибавили систему в. Но это не просто система а, то есть чистые знаки, а знаки, связанные или могут быть связаны с определенными типами значений. Здесь предметная сторона знака выступает на передний план, является определяющий. Собственно знаку предоставляется второстепенная роль. Определенный объект определяется знаком лишь потому, что он может фиксировать определенное содержание.

    И, наконец, прагматичный уровень есть такая абстракция от реального процесса общения, которая дает возможность рассматривать системы но и в с позиций того, кем и в каких условиях они применяются. Идет речь о том, что на прагматичном уровне знак и его значение воспринимаются и употребляются через изменения смысловой характеристики слов и выражений, через явления эмоциональной расцветки того, о чем идет речь, через предпосылки мировоззренческого характера субъектов, которые общаются.

    Такое различение уровней семиотического анализа языка, которое в свое время предложил Ч. Моррис, во-первых, позволяло рассматривать семиотику как единственную отрасль исследования языка, а во-вторых, формировало целостный подход к освещению языка как социокультурного феномена.

    На различение уровней семиотического анализа обращает внимание Р. Карнап в своем труде "Вступление к семантике". Он предлагает различать эмпирическую семиотику от чистой семиотики.

    Задание эмпирической семиотики - изучать языки, которые исторически возникли. Задание же чистой семиотики - анализировать искусственные языковые системы, в первую очередь созданные для потребностей и в пределах логики. Отсюда под "чистым" синтаксисом, "чистой" семантикой и "чистой" прагматикою к определению которой он приходит позже Карнап понимал логический синтаксис, логическую семантику и логическую прагматику. Выделением логической семиотики Карнап показал, что логика пользуется специфическим языком, который является не языком общения, а инструментом, методом исследования предмета логики. Язык логики является воплощением, реализатором мышления и, главное, методом исследования мышления.

    Поскольку естественный язык, инструмент общения, является также воплощением в себе мышления, то результаты ее синтаксического, семантического и прагматичного анализа это база, фон, на котором могла вырасти чистая семиотика. Другими словами, многочисленные результаты эмпирической семиотики дают ключ к пониманию специфических проблем логической семиотики. А иногда то, что в логической семиотике является нормой, в эмпирической семиотике является исключением, которое обусловлено определенными рамками исследовательского и практического характера.

    Например,, анализируя различение уровней семиотического анализа, К. Огден и Дж. Ричардс обращаются к схеме, которая получила название "треугольник соотношения", :

    С

    Вершины треугольника представляют три разных системы: А, В, С, отношение между которыми обеспечивает общение.

    А - символ в естественном языке в первую очередь слово;

    В - предмет, к которому относится символ слово. Предмет, на который указывает символ, называют референтом, денотатом;

    С - посредник между символом и референтом. Этим посредником является мысль, которую называют смыслом, информацией о предмете.

    Сплошные линии треугольника указывают на реальные отношения между символом и предметом и в то же время на то, что отношения между символом и предметом возникли благодаря посредничеству мнения смысла.

    Следовательно, Смысл - это такая информация о предмете, которая однозначно характеризует предмет.

    Отсюда выплывает, что знаки могут иметь один денотат, но разный смысл, и не могут нести разный смысл, а указывать на один и тот же денотат.

    Например, выражения "Основатель логики" и "Учитель Александра Македонского" имеют один и тот же денотат, но разный смысл.

    Эти рассуждения, что выплывают из рассмотрения "треугольника соотношения", являются общими как для эмпирической, так и для логической семиотики поскольку в естественных и искусственных языках имеют место ситуации отношения знака и предмета.

    Анализ приведенной схемы показывает, что она изображает, по существу, не отношение трех уровней анализа языка, не процесс общения, а информацию семантического отношения то есть отношение между знаком и значением через посредничество смысла. В этой схеме отсутствующий прагматичный уровень. Он лишь предусматривается в виде разнообразных состояний сознания.

    Но главная цель этой схемы заключается в том, чтобы показать, что синтаксис, семантика и прагматика - это уровни анализа, и если брать их изолировано один от другого, то они становятся своеобразными абстракциями. Но это не значит, что каждый из уровней анализа не может быть применен самостоятельно. Фактически это является нормой в логической семиотике.

    Если исследуют знаковые системы не как средство общения, а как средство фиксации, переработки, хранения информации, то получают семантический уровень анализа, который возникает в результате абстрагирования от коммуникативной функции языка. А это значит, что знаковая система перестает быть языком в лингвистическом смысле. Эта абстракция применяется во время изучения словно науки логики и математики.

    Если анализируют знаковые системы с точки зрения их структурных свойств и отношений, то получают синтаксический уровень анализа, который возникает благодаря абстрагированию от семантического и прагматичного аспектов знаковых систем.

    Чаще всего приведенные абстракции используются в логике в процессе исследования формализированных языков.

    1.